Поздняков Владимир

Поздняков Владимир

Ветеран боевых действий, майор полиции в отставке

Владимир Поздняков: серьёзный отряд был у нас - не давал покоя ни чинам, ни боевикам

 

   «Русский остаётся хорошим солдатом всюду и в любых условиях», - отмечал немецкий генерал фон Меллетин. Действительно, Владимир Поздняков - майор милиции в отставке, ветеран боевых действий на Северном Кавказе, является олицетворением непобедимого русского солдата. С 1993 года он служил в СОБРе, участвовал в спецоперациях. Сейчас находится на заслуженном отдыхе, но продолжает обучать рукопашному бою (основа основ в СОБРе) подрастающее поколение.

   Я всю жизнь занимался спортом. Перед армией были самбо и бокс. Во время службы даже стал чемпионом Белгородской области и кандидатом в мастера спорта по самбо. Без хорошей физической подготовки в СОБРе делать нечего, и моя спортивная база была очень кстати.

   Когда всё началось на Кавказе, меня позвали в СОБР. Я без раздумий согласился. До этого было много других должностей, как говорится, по гражданке. Я успел поработать начальником автоколонны, главным инженером, начальником производства. В семье из военных был только дядя. У нас вообще древний род, который начинается ещё с 699 года: в нём были и военные начальники, и даже государственные деятели.

   Наш отряд состоял только из офицеров: морская пехота, воздушно-десантные войска, пограничники, офицеры связи, артиллеристы. Дело в том, что у нас не было времени переучивать молодых солдат, нужны были готовые бойцы. Главное было оперативно сработаться и согласованно выполнять все приказы. У нас была психологическая совместимость – без этого работать вместе сложно.

   Гудермес в 1995-м… Мы тогда попали в серьёзную засаду и первый раз потеряли бойца. В обязанности нашего спецотряда входила охрана командующего 7-й тактической группировкой. По приказу мы выдвинулись в район города Гудермес, но не доехали около километра. Головные машины попали под ураганный огонь боевиков. Был тяжёлый длительный бой, многие получили ранения и контузии.

   Была операция, которая меня очень удивила. Этот эпизод был ещё перед Гудермесом. Нам нужно было обойти воинскую часть, но вся ближайшая территория была заминирована. Минировали без карт, поэтому мы не знали, где поджидает опасность. Отрядом прошли около километра в сторону, решив, что дальше отходить от маршрута будет нецелесообразно - потеряем много времени. Мы двинулись вперёд. Шли цепочкой, первые три человека сохраняли дистанцию 30 метров друг от друга, так как нам сказали, если рванёт, то в этом радиусе всех накроет. Через метров 40-50 за нами шла основная группа. Всё завершилось успешно. И только вернувшись обратно, узнали, что до безопасной территории было ещё метров 600 – то есть мы шли по минному полю. Что меня удивило – ни один из офицеров не дрогнул. Все задачи выполнили спокойно.

   Всех операций не счесть. Их никто и не записывает из нас, сказали ехать – сели и поехали. Так, однажды в 30-градусный мороз пробирались через канал, залитый водой. В воду зашли в белых халатах, а вышли в чёрных, грязных (по каналу что только не текло). Все замёрзли, но, что удивительно – никто не заболел, даже насморка не было.

   Нас называли русские волки. Слежка была постоянно – только выезжаешь в какую-то точку, уже по рации на перехвате кричат на своём: «Русские волки, русские волки».

   Страшно всегда. Кто говорит, что не страшно, тот врёт. Страх, как говорят, Богом дан. Один со страхом справляется, он ему помогает: идёшь осторожно, выполняешь задание, всё получается. А кто не может со страхом справиться – это всё, потенциальный труп.

   Сложнее здесь: там война, ты знаешь, что там враг. Из СОБРа никто не уходил, только «в кресты». На протяжении всей службы наш отряд не давал покоя ни чинам, ни боевикам. Мы и в Белгороде радикально боролись с криминалом. Что сказать – сложнее, конечно, здесь. Там война, ты знаешь - там враг.

   Самая дорогая медаль… Как можно определить самую любимую или самую дорогую медаль? Для меня они все заслуженные. Любимая – не любимая, так нельзя говорить.

   Я умер. Ранений было много, всё это сказалось на общем состоянии здоровья. Даже сейчас, на заслуженном отдыхе, я, как говорится, «зализываю раны». Была ситуация, когда уже думали, что – всё. Меня оперировали 8,5 часов, а потом просто не могли запустить сердце. Врач тогда (по рассказам) кричал: «Я же ему обещал, что всё будет хорошо». В журнал начали вносить время смерти.  Когда медсестра отсоединяла датчики, сердце заработало. Бог запустил – значит, я ещё нужен.

   «Русский солдат храбр, стоек и терпелив, потому непобедим. Берегите русского солдата, он никогда не подведёт!». Это высказывание Императора Александра III актуально и по сей день. Владимир  Поздняков посвятил большую часть своей жизни защите государства, безопасности граждан и ни на секунду об этом не пожалел. Такими людьми можно только гордиться!