Крамаренко Сергей

Крамаренко Сергей

Герой Советского Союза

Генерал-майор Крамаренко: «Годен без ограничения»

 

  Сергей Макарович Крамаренко — советский лётчик, ас истребительной авиации, участник Великой Отечественной и Корейской войн, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации. Является последним ныне живущим Героем Советского Союза, получившим это звание за Корейскую войну.

  Дорога к своей цели редко бывает простой. Я решил стать летчиком еще в 10 классе, послал письма в летные училища - отовсюду пришел отказ, потому что людей уже набрали. Мне предлагали обращаться в следующем году. Делать нечего, приехал в Москву, поступил в железнодорожный институт, получил место в общежитии, начал потихоньку втягиваться в учебу в институте инженеров железнодорожного транспорта. Правда, долго там не проучился. Месяца через два после начала занятий случайно увидел объявление: идет набор в аэроклубы Москвы. Я тут же обратился в Дзержинский аэроклуб, меня приняли. После окончания курса поступил в Борисоглебское летное училище. Учили нас летать на маленьком самолетике По-2- легком ночном бомбардировщике. Всего таких было выпущено 40 тысяч. Этот самолет стоял в дальнейшем на вооружении авиационных полков во время Великой Отечественной войны. Небесный тихоход развивал крейсерскую скорость всего 145 километров в час, однако за каждый сбитый По-2 немец получал железный крест и месяц отпуска. На таких «летающих швейных машинках» совершали свои боевые подвиги легендарные "Ночные ведьмы".

  Присягу я принимал 1 мая 1941 г.  А 22 июня мы с ребятами собрались пойти купаться на речку. Нас собрал командир эскадрильи и объявил, что началась война, немецко-фашистские войска напали на СССР. И спросил, кто из нас готов начать подготовку для отправки на фронт. Подняли руки все.

  Нас начали переобучать и пересадили на самолет И-16. Уже готовились к отправке на фронт, когда пришла команда осваивать новейший истребитель ЛаГГ-3. В воздух мы поднимались мало, в основном зубрили теорию. Я успел сделать на ЛаГГе два самостоятельных вылета, минут по 15 каждый. Вместе с другими моими товарищами нас, таких «зеленых» летчиков, командировали в летный центр в Арзамасе. Зашли мы в кабинет, командир по одному спрашивает: «На чем летал? Общее время налетов?»

  Ну, кто говорил, что имеет восемь часов, кто - шесть… А товарищ передо мной встал и отвечает: «Один вылет, 20 минут». Его не допустили к службе, отправили обратно. Поэтому, когда моя очередь подошла, не моргнув глазом, докладываю: «Двадцать часов налетов». Документов раньше для подтверждения никаких не требовалось.

   В первом же бою едва не погиб. Прозевал начало атаки и отстал от ведущего. На меня навалились два Focke-Wulf-190. Пришлось крутить "бочки", пикировать, снижаться почти до земли, чтобы не быть сбитым. Я ведь оказался без прикрытия. В итоге не только ушел из-под огня, но и завалил один "фоккер". Правда, мне его не засчитали, не поверили, а доказательств я привести не мог. Еще и отругали за отрыв от ведущего.

   В конце войны я несколько раз летал в паре с "Бородой" (это позывной Кожедуба), пока его постоянный ведомый Дмитрий Титаренко болел. Довелось повоевать и на Ла-7 с бортовым номером 27. Ивана Никитовича в апреле 45-го на две недели вызвали в Москву, и последние боевые вылеты на Берлин я совершал на его "лавочкине". Сейчас этот самолет стоит в музее Военно-воздушной академии в Монино.

   В 1944 после боя под городом Проскуров меня "похоронили". Домой ушла похоронка.  Мой товарищ Павел Масляков доложил, что видел, как мой самолет подожгли, и он упал. Парашюта никто не заметил... Когда я появился в штабе экадрильи, обгорелый, страшный, с осколками в ногах, после недели плена (немцы меня полуживого подобрали возле сбитого самолета и отправили в лагерь для военнопленных), Главнокомандующий ВВС маршал Новиков лично приказал отправить меня на лечение в Центральный авиагоспиталь в Сокольниках.

  Медкомиссия собиралась отстранить от полетов из-за перебитых ног. Мол, после таких ранений летать нельзя. Я предусмотрительно оставил палочку за дверью и начал делать приседания, только что гопака перед комиссией не станцевал. Главврач рассмеялся и написал в заключении: "Годен без ограничений".

   За время Великой Отечественной войны выполнил 52 боевых вылета, провёл 13 воздушных боёв и сбил один аэростат противника.